Vadim Rosin

Поэзия и Проза

На Каспии

Расплескалась заря по волнам.
Острый луч из багровой тени
полоснул, словно тать  по вене,
по сиреневым бурунам,
растворясь в розовой пене.

Каспий стыл от полученных «ран»
А луна, как большое кадило,
мне  казалось,  за нами следила
из-за туч. От неё уходила
золотая дорога в Иран.

Этот край  воспевал Есенин,
будоражил  он сердце и мне,
потому ли в искрящейся пене,
за кормой, где болтался сейнер,
я увидел  глаза Шагане.

В борт спокойно плескалась волна.
Морем  вдруг овладела истома.
А на юте* резвилась луна
с сединой молодого старпома.
Отчего у  него седина?

Он родился под тюркской звездой,
но уже обрусел с годами,
а когда их затёрло льдами,
не молился Костлявой Даме,
любовавшейся их бедой.
……………………….
Снились мне ледяные торосы
своё чёрное дело вершат,
и, похожие на лягушат,
люди мечутся. Рвутся тросы.
Где наш сейнер? А где душа?

Наверху  дикий свист и вой.
Говорят: «оторвался телёнок».
«Это сейнер, что плыл за баржой» —
соображаю с трудом спросонок,
повисая вниз головой.

Отстегнулся. Наверх по трапу…
Как в спортзале на турнике
отжимаюсь. И – то в пике,
то взмываю вверх налегке.
Вспоминаю и маму, и…папу.

Мы дрейфуем. Поодаль баржа.
Море серое. Воздух серый.
Капитан «принимает меры» —
на  обратный курс. Дорожат…
здесь людьми.  Ему  верят.

Вот и Солнце. Всё выше оно.
Продолжает  штормить  —  семь балов.
Море всех уже «заколебало»,
И,  казалось, уйдём на дно
с каждым новым девятым валом.

Ты  весь – смесь из азарта и зуда.
Ждёшь опять роковое число.
А вода – зеленей изумруда,
как…бутылочное стекло.
Слава богу – опять пронесло.

Выливается через клюзы**
«глауберовое вино».
Поспешите скорее, Музы!
Здесь красивее, чем в кино.
Опишу, если жить суждено.

Вона та, что за нами гонится.
Обнажается дно борозды.
Ну а мне улыбается Солнце
сквозь зелёную призму воды.
Капитан  не опустит бразды…

Собран, как  натянутый нерв.
В этих поисках много ли проку?
Сколько  тонет  таких  «фанер».
На  Канал  не  поспеем  к сроку.
Ну и задали нам мороку.

Но для «нашего» нет пустяков.
Сам скорее ляжет на плаху.
На «фанерке»  пять моряков.
Задала им Костлявая страху.
Мы нашли их. По белым рубахам,
извлечённым из сундуков.

Ни компа’са, ни лота***, ни рации,
ни каких-то  житейских благ
не имели  пять бедолаг.
пять ракет —  для спасательной акции,
да ещё столько ж чистых рубах.

Рыболовецкая  база Иролиево – Волго-Каспийский канал.

*   — кормовая часть судна

**- отверстия для якорных цепей и для стока воды

***  -прибор для  измерения глубины

 

Use Facebook to Comment on this Post

 

You can leave a response, or trackback from your own site.

Leave a Reply