Vadim Rosin

Поэзия и Проза

Category : Гражданская Лирика

Бесконечная грусть
мне на грудь будто камень
Кто рассёк тебя, Русь? –
Мы,
своими руками…
Я решать не берусь,
как жить овцам с волками,
но живёт моя Русь и жила так веками.
Там где нива цвела,
не моргнув даже оком
Смерть косой провела
прочертив берега.
и прибилась Беда
к тем, кто был на высоком…
Между – серая мгла
на поверхность легла,
Уносилось потоком
через брешь
всё, что ты уберечь не смогла,
моя Русь, от падения в пропасть.

Нет пощады «врагу»…
Соловки и Сургут…
и попам никакого пардону.
Не пропал «скорбный труд»
во глуби горных руд, —
пот и чёрного золота тонны.
Но тебя сберегут — твой имперский статут,
кто успел впопыхах до Ментоны…..
…………………………………..
p.s.

Время быстро течёт,
воздавая почёт
всем
стригущим,
волкам и шакалам,
кто Русь дальше сечёт,
совершая расчёт
по до боли знакомым лекалам.

23.05.2021г.

Use Facebook to Comment on this Post

Кому моя, кому «эта страна»
Страна в огне. Опять горят леса.
Деревья как живые голосили.
Молились ели, сосны и осины,
но глухи оставались Небеса,
вихрь огневой глушил их голоса,
а звери еле ноги уносили.
Взлетали Илы, рвали дымный плед,
чтоб ткань лесов зелёную заштопать,
хватались за лопаты филантропы,
окапывали огненные тропы,
а Красный Дьявол хохотал им вслед…

А рядом гибли люди от потопа.

И как бы разобраться – чья вина?
И сколько ждать пожаров рукотворных?
И кто, когда, прикроет рынок чёрный
риэлторов, коллекторов, проворных
чиновников, которым власть дана,
и для которых не «моя» страна, а «эта».
А здесь они лишь трутся до поры,
пока металла звон ласкает слух,
или не клюнет жареный петух.
Пусть Родина летит в тартарары,
а счастливо живёт в мечтах поэта.
Пожары рукотворные в стране.
А рядом бесноватая стихия
Тулун накрыла вдруг (вопрос по чьей вине?)
Но, право, не о том пишу стихи я;
не лучше ль про свиданья при луне
в саду, где олеандры и левкои,
про поцелуи там и… всё такое…
блеск милых глаз и плеск морской волны,
и буйство красок, чувств, тепла и света.
Вы счастливы, когда вы влюблены,
поскольку все влюблённые поэты.
У сказки этой радостный конец –
с невестой вы идёте под венец….
букет из белых роз и…Мендельсон.
(а в памяти пылающий Донецк,
и боль, и быль похожая на сон),
вокруг друзья,
шампанское и торт…
(за спиной лежит аэропорт
в руинах,
храм с поваленным крестом
и рваный триколор над блокпостом.
…………………………………………………………..

Use Facebook to Comment on this Post

МОСКВА

«Москва, Москва!.. люблю тебя как сын,
Как русский, — сильно, пламенно и нежно!»
/М.Ю. Лермонтов/

В глухомани лесной, средь топей и болот,
где Господь наш медведей баюкал,
там острожек срубил русский князь Долгоруков.

Эта крепость в бору превратилась в оплот,
в цитадель для него и для внуков.

Золотая Москва, я тобою горжусь,
красотой, богатырскою силой.
Ты скрепила собой разобщённую Русь
от тебя началась и Россия.

Ты брала под крыло сыновей- дочерей.
И питались твоим, русским духом
угро-финн и калмык… люд различных кровей,
кому сеяли зло властелины степей:
Темучин,Тамерлан и Бату’ хан…

Тохтамыш и Гирей, швед и галл, гот и лях
приходили в Москву, не молиться —
вырвать сердце стремились, посеять там страх.
Налетали как хищные птицы.
Только гнить оставались в бескрайних полях.

Дети гор и лесов: и тунгус, и грузин
под твои становились знамёна
в грозный час. Ты стоишь «Третий Рим»
уж века Христом Богом храним.
Православия дух крепче стен Вавилона.

24.03.2021г.

Use Facebook to Comment on this Post

Аз есмь…

Я- гений или что-нибудь на «гэ»,
ещё художник, блин, от слова «худо»,
хороший человек, хоть и зануда.
Я, это, как тот гвоздик в сапоге,
но поклянусь — не Каин, не Иуда.
К Пегасу я как к доброму слуге,
нас накрепко давно связали узы,
а коли призовут на службу Музы,
готов команду выполнить «к ноге»,
как верный пёс.
Что делать? c’est la vie.*
Я тотчас же за них в огонь и в воду,
готов идти вперёд, не зная броду,
служить Надежде, Вере и Любви,
горящим сердцем озаряя мрак,
и в чистых душах пробуждая грёзы.
Да, я не Сирано де Бержерак,
и не шлифую слово, как Спиноза,
чтобы в сердца впивалось как заноза,
довольно часто допускаю брак.
Не раз Фортуной бит был и калечен —
(жаль времени нельзя дать задний ход),
и так же как идальго Дон Кихот
машу перед «врагом» бумажным мечем,
где надо бы штыком и картечью,
или на крайний случай топором
(по-герценски) — за счастье человечье.
Да, вызвать бурю можно и пером.
Бывало иной раз и сила слов
сметала цитадели и системы.
О сколько пало пламенных голов
под лезвием папаши Гильотена.
Кто ж не мечтал о царстве без оков,
по щучьему веленью, как Емеля.
Ах, как же скучно жить без дураков,
хотя не лучше жить среди волков.
А что поделать весь наш мир таков.
Кому-то надо выше облаков,
кому-то вниз, кому-то вглубь веков
а кто-то так и вовсе не при деле…

А в парках зеленеют пихты, ели,
вращаются колёса, карусели…
И всё как прежде, как и век тому
нас вожаки обули и одели…
А воздух напоён весенним хмелем …
а это всё, что мы тут с Музой спели
Пегас сказал: «ни сердцу, ни уму».

*- такова жизнь (фр.)

Use Facebook to Comment on this Post

Страна в огне. Опять горят леса.
Деревья как живые голосили.
Молились ели, сосны и осины,
но глухи оставались Небеса,
вихрь огневой глушил их голоса,
а звери еле ноги уносили.
Взлетали Илы, рвали дымный плед,
чтоб ткань лесов зелёную заштопать,
хватались за лопаты филантропы,
окапывали огненные тропы,
а Красный Дьявол хохотал им вслед…

А рядом гибли люди от потопа.

И как бы разобраться – чья вина?
И сколько ждать пожаров рукотворных?
И кто, когда, прикроет рынок чёрный
риэлторов, коллекторов, проворных
чиновников, которым власть дана,
и для которых не «моя» страна, а «эта».
А здесь они лишь трутся до поры,
пока металла звон ласкает слух,
или не клюнет жареный петух.
Пусть Родина летит в тартарары,
а счастливо живёт в мечтах поэта.

Пожары рукотворные в стране.
А рядом бесноватая стихия
Тулун накрыла вдруг
(вопрос по чьей вине?)
Но, право, не о том пишу стихи я;
не лучше ль про свиданья при луне
в саду, где олеандры и левкои,
про поцелуи там и… всё такое…
блеск милых глаз и плеск морской волны,
и буйство красок, чувств, тепла и света.
Вы счастливы, когда вы влюблены,
поскольку все влюблённые поэты.
У сказки этой радостный конец –
с невестой вы идёте под венец….
букет из белых роз и… Мендельсон.
(а в памяти пылающий Донецк,
и боль, и быль похожая на сон),
вокруг друзья,
шампанское и торт…
(за спиной лежит аэропорт
в руинах,
храм с поваленным крестом
и рваный триколор над блокпостом.
…………………………………………………………..

Use Facebook to Comment on this Post

После перемен

Мир давно на «наших» и на «ваших»
был когда-то кем-то поделён,
одному хоромы, скипетр, трон,
ну а тот, который… не силён,
тому место с краю, у параши.
И живя в Отечестве как в клетке,
мой мятежный дух не знал о том,
его «дым» бывает очень едким,
ну а Музу могут и кнутом…
Признаюсь, я не люблю закаты,
когда ночи чёрная рука
предлагает принять яд цукаты,
мне же ближе «яд» из бурака.
Новый день один другого краше,
если ты с утра опохмелён,
то уже сам чёрт тебе не страшен.
Ты встаёшь идеей окрылён
уравнять всех. Глупая затея —
сытый голытьбе не сват, не брат.
Злато – купит, а возьмёт – булат.
И лишь дурень думкой богатеет,
в бедах же своих винит евреев,
и беде соседа только рад.
Был велик, могуч, да был таков.
В высь стремились, а пошли ко дну.
Избавляя совесть от «оков»,
время поделило и страну
снова на господ и батраков.
«Дым Отечества и сладок, и приятен»,
если им дышать издалека.
Нет такой субстанции — без пятен,
разве что безмерная «тоска»
на душу накатит
вдруг
некстати.

Use Facebook to Comment on this Post

с ГАЗ-66, с ЗИЛ-130 и проч.
«Эту бойню затеял не Бог – человек»
/В.Высоцкий. Охота на волков./
Мы не делаем зла.
Нас Судьба берегла
до сих пор,
до сих пор.
Почему же теперь
этот бог или зверь
нас стреляет в упор
в три ствола.
Мы не режем ягнят,
не приносим вреда
никому никогда.
Почему же тогда
нас сайгаков казнят
просто так, без суда,
без суда?
Мы бежим по степи —
перед нами простор,
выбиваясь из сил,
но силён их мотор,
от него не спастись,
не спастись.
Страх сочится из пор
от светящихся трасс.
Нас стреляют в упор,
в спину, в профиль и в фас.
«Велес, чада спаси!
от губительных фар!»
Кровь вскипает внутри
превращается в пар.
И погони азарт.
Я не чувствую ног.
«В темноту, в темноту
нужно только свернуть –
не сдавайся, сынок.
Грудь поймала свинец.
Ты продолжишь наш путь» —
завещает отец.
Смерти не избежать…
И сайгачий вожак
всю то волю в кулак,
развернулся… прыжок…
Кровью залит движок
и зачах, и заглох.
Его тело вросло
в лобовое стекло,
лоб и… рог.
Ну же, дети степей,
вы не знавшие плеть,
чашу воли испей
надо….
надо успеть…

Use Facebook to Comment on this Post

Нежные упрёки

Состарилась ты, дочка Агенора.
Похоже, на всю голову больна,
ты думаешь, по-прежнему сильна,
и всё грозишься показать свой норов.
Но видно, что пришла тебе хана.
Уж в Ватикане правит бал Нечистый.
Моя голуба, что тебе скажу:
напрасно ждёшь прихода Реконкисты,
скорей сама наденешь паранджу.
Мужчины как кроты забились в норы,
уже не смеют даже и мечтать
о доблести и славе мушкетёров.
Второго ждут пришествия Христа,
а дождались нью-реконкистадоров —
пришедших чтоб отдать тебе долги …
не воинов Христа, а Магомета…

В истории ничто не канет в лету.
Поймёшь ли, где друзья, а где враги?

05.11.2020

Use Facebook to Comment on this Post

Вирус – времени примета.
Распрекрасный мой Париж,
ты по лезвию скользишь
унижая Магомета.
Джина выпустив на волю,
глупый ветреный малыш,
ставишь свечи и скорбишь…
время б вспомнить о Триполи.

Кто когда тот страх посеял?-
То урок Европе всей.
Вам то турок, то Расея…
на хера дразнить гусей.
Но «Шарли» не знает страха,
и начхать ей на богов.
Что «Вдова Клико», что плаха.*
Всыпать дуре батогов,
как бы в виде антитезы
для фильтрации мозгов.

Есть жандармы, есть совбезы,
а ещё головорезы
у исламских берегов.

*- как для нас что водка что пулемёт лишь бы с ног валила

Use Facebook to Comment on this Post

                 Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде в русско-еврейской семье.  Отец Александр Иванович Бродский к-н 3 ранга военкор, мать Мария Моисеевна Вольперт – бухгалтер..

После блокадной зимы 41 г матери с сыном удалось эвакуироваться в Череповец, в 44 ом вернулись.

                В школе учился плохо. С горем пополам кончив 7 классов, пошёл   учиться на фрезеровщика на з-д «Арсенал» Тоже не получилось, В 14 лет пытался поступить в школу подводников, не приняли, видимо из-за зрения. В 16 загорелся стать врачом, но побывав в морге, отказался от медицинской карьеры. Последующие 5 лет работал в котельной, и матросом на маяке, в геологических экспедициях в Якутии, в Восточной Сибири, в Белом море. В эти годы он много читал, работа позволяла ему заниматься самообразованием.

Стихи начал писать в 17 лет, тогда же стал переводить с польского (собственно  не зная языка), а 1960г состоялось первое публичное выступление поэта в Ленинградском Дворце Культуры. Началось со скандала. Иосиф читал стих «Еврейское кладбище около Ленинграда». Не понимаю, что тогда в нём так возмутило «товарищей». Конечно, мрачновато и чересчур убого для евреев: кривой забор из гнилой фанеры.. и прочее.  То ли дело еврейское кладбище в Одессе – там тоже забор не ахти какой, но зато какие пантеоны —  произведения искусства. Хочется снять шляпу перед теми кто увековечил тех, которые никогда «не пахали и не сеяли хлеба».

                 Тогда же у него со товарищи возник план захвата самолёта для побега за границу. Годы т.н. «хрущёвской оттепели» давали буйные всходы вольнодумства.

У рабочей молодёжи, преданной делу партии Ленина, вызывало мягко говоря неприятие новых (западных) веяний, находивших благодатную почву в нестойких умах тунеядцев и представителей «гнилой интеллигенции». Что тут скажешь?- «Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь». Партийное руководство, естественно, поддерживало свою молодую смену, которая говорила НЕТ «стилягам» и прочим «буржуйским прихвостням».

Им только дай волю. Разрешили Зощенко, Есенина,  на свою голову.

Конечно партия тут же стала исправлять свою оплошность и повела решительную борьбу против тунеядства и антисоветчины.

               В этих условиях высылку за границу можно расценивать как своего рода подарок И.Бродскому. 13 февраля 1964 года его арестовали по обвинению в тунеядстве и сослали в Архангельскую область. Работа разнорабочим не помешала ему заниматься сочинительством, изучением английского языка, переводами. По ходатайству А.Ахматовой, Л.Чуковской и самого Корнея Чуковского  Бродского удалось определить  в Группком переводчиков  при Ленинградском отделе СП  СССР, что позволило снять с него клеймо тунеядца. Это развязало ему руки. Бродский стал тайно переправлять свои сочинения за рубеж. Стихотворения и переводы вывозились дипломатической почтой. Что вполне оправдывает пословицу «рыба гниёт с головы». В 1967 году в Англии вышел неавторизированный сборник переводов «Joseph Brodsky. Elegy to John Donne and Other Poems / Tr. by Nicholas Bethell». В 1970 году в Нью-Йорке выходит «Остановка в пустыне» — первая книга Бродского, составленная под его контролем.

                      В мае 1972  Бродский оказался перед выбором: эмиграция или «горячие денёчки», т.е. допросы, психотерапия, тюрьмы. Дыма без огня не бывает. Естественно он выбирает эмиграцию, и  4 июня лишённый советского гражданства, Бродский по израильской визе вылетает в Вену. В июле1972г вылетает в США, получает должность преподавателя ни где–нибудь, а в университете.  

                     С 1977 года он уже полноправный гражданин США.

                      Закончивший в СССР неполные 8 классов средней школы Бродский становится преподавателем Мичаганского университета, занимая на протяжении последующих 24 лет профессорские должности в общей сложности в шести американских и британских университетах, в том числе в Колумбийском и в Нью-Йоркском. Он преподавал историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию стиха. Право не знаю что и думать. То ли наша система образования такова, что советский школьник даст фору любому забугорному профессору, то ли и впрямь мы имеем дело с гением. Вспомнилось в этой связи: «учение приносит пользу тем, кто предрасположен к нему, но оно им почти не нужно»./ Ричард Фейнман. Курс лекций по физике/

                       В 1987 году, ровно через 10 лет  после получения американского гражданства  Бродский становится Нобелевским лауреатом «за всеобъемлющую литературную деятельность, отличающуюся ясностью мысли и поэтической интенсивностью». После Бунина, Пастернака, Шолохова и Солженицына, Бродский стал ее пятым русским лауреатом. Заметим, что ни автор романа «Живые и мёртвые» и стихов «Ты помнишь Алёша дороги Смоленщины?»  и «Женщине из Вичуга», ни автор «Василия Тёркина» или автор поэмы «Двести десять шагов» от которых бросает в дрожь, а именно поэт-диссидент Иосиф Бродский был отмечен столь высоким титулом».

                      Безусловно Бродский — личность неординарная. Он сделал себя сам. Талантлив? — вне всякого сомнения. А как измерить талант, я не знаю. И есть ли такой критерий, по которому можно определить насколько талантлив человек. Отдельные стихи его мне нравятся, но в целом как поэт он мне не интересен.

Как гражданин, не смотря на высокое положение в социальной иерархии, он  вызывает во мне лишь сочувствие, даже жалость.  Может быть поэтому я посвятил ему стихи: 
                Памяти И.Бродского

Дом спали, застрелись – Мир оставь в дураках,   
но ведь мало одной только дерзости.
Зришь в колодец ли, пялишься в облака,
а она* тут лежит на поверхности.
Лепит соты и гнёзда, плетёт по ночам кружева
из лучей, из фантомов, наитий,
из руды добывая алмазы-слова
для тебя, ждёт дальнейших открытий.
Вот и я, как и ты, из туманов и снов. 
словно призрак явился из тени 
на заре и с единственным словом «Любовь» —
чистый лист, молодое растение.
Взял Надежду и Веру конечно с собой,
то, что было, всё самое ценное,
и как этот… Ламанчский ринулся в бой,
и был Мир для меня – вся Вселенная.
Ну а жабы вздувались и пялились зло…
всполошились опять же воро’ны,
когда «лапчатый гусь» вздумал встать на крыло, 
хочет, дескать, примерить корону.
«Ишь, как рвётся болотная тварь в облака,
небо пачкать, — ворчали бакланы, —
опустить бы…», ну в смысле намять мне бока.
Ничего… я зализывал раны…
Постепенно мужал и на первых порах,
смешан с грязью и поротый розгами,   
(да и как угадать, кто здесь друг, а кто враг)
а ночами делился со звёздами…
……………………………………..
Иноходец не может быть в общем в строю.
И свели меня с «кузькиной матерью»,
и отправили, даже не взяв интервью,
и дорогу мне выстлали скатертью.

p.s.
 
льды конечно под солнцем растаяли,
но, сдаётся, варяг-печенег
точно также нужен Италии,
как и Санкт-Петербургский снег.


* — истина

                      Могу сказать, что я не одинок в своём суждении. Приведу пару высказываний известных литературоведов.  Пониженная эмоциональность, музыкальная и метафизическая усложнённость — особенно «позднего» Бродского — отталкивают и некоторых писателей. В частности, можно назвать работу Александра Солженицына, чьи упрёки творчеству поэта носят в значительной степени мировоззренческий характер. В подобном ключе отзывался о поэте критик из другого лагеря: Дмитрий Быков в своём эссе, посвященном Бродскому: «Я не собираюсь перепевать здесь расхожие банальности о том, что Бродский „холоден“, „однообразен“, „бесчеловечен“…», — далее, тем не менее, пишет: «В огромном корпусе сочинений Бродского поразительно мало живых текстов… Едва ли сегодняшний читатель без усилия дочитает „Шествие“, „Прощайте, мадемуазель Вероника“ или „Письмо в бутылке“ — хотя, несомненно, он не сможет не оценить „Часть речи“, „Двадцать сонетов к Марии Стюарт“ или „Разговор с небожителем“: лучшие тексты ещё живого, ещё не окаменевшего Бродского, вопль живой души, чувствующей своё окостенение, оледенение, умирание».  

                          Может быть Бродский писал «для вечности»? Так ли это – время покажет.          

                            Бродский не изменял Родине, к примеру как Резун, как Калугин. Это Родина его отвергла, а другая сторона, враждебная ей, приняла и обласкала поэта. Хотя и эту Родину он видимо не считал своей, ибо завещал похоронить себя в Венеции.    Видимо материнского в нём оказалось всё же больше, чем отеческого.               

Умер 28 января 1996г в Нью-Йорке. Значится как русский и американский поэт, эссеист (то- есть сочинитель эссе), драматург, переводчик.

Use Facebook to Comment on this Post