Vadim Rosin

Поэзия и Проза

Кому «моя» страна, кому «эта»

Кому моя, кому «эта страна»
Страна в огне. Опять горят леса.
Деревья как живые голосили.
Молились ели, сосны и осины,
но глухи оставались Небеса,
вихрь огневой глушил их голоса,
а звери еле ноги уносили.
Взлетали Илы, рвали дымный плед,
чтоб ткань лесов зелёную заштопать,
хватались за лопаты филантропы,
окапывали огненные тропы,
а Красный Дьявол хохотал им вслед…

А рядом гибли люди от потопа.

И как бы разобраться – чья вина?
И сколько ждать пожаров рукотворных?
И кто, когда, прикроет рынок чёрный
риэлторов, коллекторов, проворных
чиновников, которым власть дана,
и для которых не «моя» страна, а «эта».
А здесь они лишь трутся до поры,
пока металла звон ласкает слух,
или не клюнет жареный петух.
Пусть Родина летит в тартарары,
а счастливо живёт в мечтах поэта.
Пожары рукотворные в стране.
А рядом бесноватая стихия
Тулун накрыла вдруг (вопрос по чьей вине?)
Но, право, не о том пишу стихи я;
не лучше ль про свиданья при луне
в саду, где олеандры и левкои,
про поцелуи там и… всё такое…
блеск милых глаз и плеск морской волны,
и буйство красок, чувств, тепла и света.
Вы счастливы, когда вы влюблены,
поскольку все влюблённые поэты.
У сказки этой радостный конец –
с невестой вы идёте под венец….
букет из белых роз и…Мендельсон.
(а в памяти пылающий Донецк,
и боль, и быль похожая на сон),
вокруг друзья,
шампанское и торт…
(за спиной лежит аэропорт
в руинах,
храм с поваленным крестом
и рваный триколор над блокпостом.
…………………………………………………………..

Шутейное

Бродя с котомкою по миру
забрёл случайно на Стихи.ру,
в обитель Муз, Коней Крылатых
послушать голоса пернатых.
Здесь пианэры и юнаты
(тридцатых и сороковых),
бредущих с парами гнедых,
ещё способных дать под дых.
Немало гениев младых.
Здесь не потребуют с вас платы,
ни с нищих духом, ни с богатых,
будь хоть у вас ума палаты,
или же нету таковых.
Здесь рядом волки и ягнята.
и подраставшие орлята,
парящие особняком,
и неспособны к плагиату,
(я кое с кем из них знаком).
Здесь нереиды и дриады
есть кобры ласковые, гады,
укус которых ядовит
и тигры добрые на вид…
Как будто в Ноевом ковчеге
случайно оказавшись вдруг,
не разбирал кто враг, кто друг,
я млел и растворялся в неге,
аж перехватывало дух
от сладких голосов и рыка
зверья, и пения сирен.
Стихов волшебная музы’ка
влекла и забирала в плен.
Сам я отнюдь не забияка,
не фармазон, не ретроград,
и без причин не лезу в драку,
дерусь, когда нельзя без драк,
когда за явную халтуру
её создатель ждёт наград.
Безвкусие, по крайней мере, —
это как пенье под «фанеру».
Здесь трубадуры и труверы
в себя влюблённые без меры,
поэты-барды, менестрели…
Я слушал сказочные трели,
как будто мне певец-собрат
вручил ключи от райских врат.
Но постепенно блажь слетела,
я был здесь инородным телом,
и ощущенье у меня,
что не того запряг коня,
что сел я не в свою телегу,
И кто же это надоумил
вот так без званий, без наград
с моим лицом в Калашный ряд…
Так, если б я внезапно умер
вдруг, а после похорон
своё такси месье Харон
взял не к тому направил брегу.
Благодарю, мои коллеги,
(с друзьями мне не повезло)
за щедрый дар — мгновенья счастья,
за демонические страсти,
и за душевное тепло,
за все те радости, печали
и свет, который излучали
сердца-радары между строк.
Хоть душу не насытишь впрок.
Скажу, что здесь был не напрасно
я видел на своём веку…
ещё скажу, что жизнь прекрасна,
chers messieurs, merci beaucoup.

10.04.2021г.

МОСКВА

«Москва, Москва!.. люблю тебя как сын,
Как русский, — сильно, пламенно и нежно!»
/М.Ю. Лермонтов/

В глухомани лесной, средь топей и болот,
где Господь наш медведей баюкал,
там острожек срубил русский князь Долгоруков.

Эта крепость в бору превратилась в оплот,
в цитадель для него и для внуков.

Золотая Москва, я тобою горжусь,
красотой, богатырскою силой.
Ты скрепила собой разобщённую Русь
от тебя началась и Россия.

Ты брала под крыло сыновей- дочерей.
И питались твоим, русским духом
угро-финн и калмык… люд различных кровей,
кому сеяли зло властелины степей:
Темучин,Тамерлан и Бату’ хан…

Тохтамыш и Гирей, швед и галл, гот и лях
приходили в Москву, не молиться —
вырвать сердце стремились, посеять там страх.
Налетали как хищные птицы.
Только гнить оставались в бескрайних полях.

Дети гор и лесов: и тунгус, и грузин
под твои становились знамёна
в грозный час. Ты стоишь «Третий Рим»
уж века Христом Богом храним.
Православия дух крепче стен Вавилона.

24.03.2021г.

Аз есмь…

Я- гений или что-нибудь на «гэ»,
ещё художник, блин, от слова «худо»,
хороший челаэк, хоть и зануда.
Я, это, как тот гвоздик в сапоге,
но поклянусь — не Каин, не Иуда.
К Пегасу я как к доброму слуге,
нас накрепко давно связали узы,
а коли призовут на службу Музы,
готов команду выполнить «к ноге»,
как верный пёс.
Что делать? c’est la vie.*
Я тотчас же за них в огонь и в воду,
готов идти вперёд, не зная броду,
служить Надежде, Вере и Любви,
горящим сердцем озаряя мрак,
и в чистых душах пробуждая грёзы.
Да, я не Сирано де Бержерак,
и не шлифую слово, как Спиноза,
чтобы в сердца впивалось как заноза,
довольно часто допускаю брак.
Не раз Фортуной бит был и калечен —
(жаль времени нельзя дать задний ход),
и так же как идальго Дон Кихот
машу перед «врагом» бумажным мечем,
где надо бы «штыками и картечью»,
или на крайний случай топором
(по- герценски) — за счастье человечье.
Да, вызвать бурю можно и пером.
Бывало иной раз и сила слов
сметала цитадели и системы.
О сколько пало пламенных голов
под лезвием папаши Гильотена.
Кто ж не мечтал о царстве без оков,
по щучьему веленью, как Емеля.
Ах, как же скучно жить без дураков,
хотя не лучше жить среди волков.
А что поделать весь наш мир таков.
Кому-то надо выше облаков,
кому-то вниз, кому-то вглубь веков
а кто-то так и вовсе не при деле…

А в парках зеленеют пихты, ели,
вращаются колёса, карусели…
И всё как прежде, как и век тому
нас вожаки обули и одели…
А воздух напоён весенним хмелем …
а это всё, что мы тут с Музой спели
Пегас сказал: «ни сердцу, ни уму».

*- такова жизнь (фр.)

Размышление о вкусе

«…отсутствие вкуса и есть тот таинственный грех, о котором говорится в Писании, — величайший, единственный, незамолимый грех». /Анатоль Франс/

Бродя по строкам здесь как пилигрим
пытаюсь вникнуть в суть чужих историй,
подумал про себя «momento mori»*
и помни почему пал «Вечный Рим».

О, сколько слов написано пустых
о сонмах чувств святых, про «шуры-муры».
Мне очень жаль, что целый пласт культуры
вдруг выпал, разом рухнул с высоты.

Видно Господь наш отпустил спираль,
и тут за дело вмиг взялись витии
и все за ними ринулись в Сераль…
смешались языки и нравы, стили.

И у штурвала встал опять примат,
с успехом подавив своей харизмой
гармонию, поставил цель сломать
«стереотип» под флагом атавизма.

Поникли и прагматик, и трувер,
на Нью-Содом с Гоморрой глядя с грустью,
как гопота одерживает верх
и подавляет вкус своим безвкусием.

*- помни о смерти
10.03.2021

Опасные связи

Будьте, девки, строгие,
опасайтесь блогеров.
Ён исчо хужей чем тать,
мягко стелет – жёстко спать.
Он садитца в «Ягуар»,
достаёть крутой «айфон»
ну ни дать ни взять гусар,
а на деле же альфонс.
Про любов несёть пургу,
втихаря ж сымаить срам
и кладёть в свой инстаграм,
чтоб потом сосать деньгу.
Закрутила девка ро’ман,
не желашь то и врагу,
всё повынесла из дома,
откупитца не могу.
Чать уж баба, не девчонка.
Ён жа чисто бес, маньяк,
не уймёшь тут самогонкой,
уважаить лишь коньяк.
Развела вон шуры-муры…
Ой, каки ж мы бабы дурры,
чуть лишь что – хвостом вилять…
а шайтанов тех стрелять.
Ну и мы не лыком шиты
поумерить аппетиты
и ему пришлось….Тайком
подмешала клофелина…
знай же наших, кобелина,
и похитила «айфон».

02.03.2021

Рассвет

Побледнел Млечный путь, потускнели алмазы,
и слегка посинел чёрный бархатный плед.
Утро целит в меня фиолетовым глазом
подтверждая тот факт, что забрезжил рассвет.

Понимая уже, ночи песенка спета,
из рассветной тиши подал голос петух.
Встрепенулся Зефир, соскользнул с тонких веток,
за собой увлекая дремавших пичуг.

Наступающий день огорчил детским плачем.
Душу вынул уже этот крик за стеной.
Оказалось, истошные вопли – кошачьи.
Да, февраль на исходе, запахло весной.

19.02.2021г.

Увижу ль вас…

Летит вперёд безжалостное время,
его не убедить помчаться вспять.
Увижу ли когда-нибудь опять
брега твои, мой край благословенный,
манящий синевой Эвксинский Понт.
Услышу ль на заре Зефира соло
и голос белоснежных арф Эола,
звучащий из божественных ротонд?
Пройду ли снова Царскою тропою
над безднами вдоль каменных громад,
вдыхая дивный тонкий аромат
клематиса, настурций и левкоев?
Смогу ли я с горы спуститься вниз
по тропочке в расплавленное лето,
или Гурзуф, Массандра, Симеиз
останутся лишь в голубых мечтах поэта?

кому МОЯ, кому ЭТА СТРАНА

Страна в огне. Опять горят леса.
Деревья как живые голосили.
Молились ели, сосны и осины,
но глухи оставались Небеса,
вихрь огневой глушил их голоса,
а звери еле ноги уносили.
Взлетали Илы, рвали дымный плед,
чтоб ткань лесов зелёную заштопать,
хватались за лопаты филантропы,
окапывали огненные тропы,
а Красный Дьявол хохотал им вслед…

А рядом гибли люди от потопа.

И как бы разобраться – чья вина?
И сколько ждать пожаров рукотворных?
И кто, когда, прикроет рынок чёрный
риэлторов, коллекторов, проворных
чиновников, которым власть дана,
и для которых не «моя» страна, а «эта».
А здесь они лишь трутся до поры,
пока металла звон ласкает слух,
или не клюнет жареный петух.
Пусть Родина летит в тартарары,
а счастливо живёт в мечтах поэта.

Пожары рукотворные в стране.
А рядом бесноватая стихия
Тулун накрыла вдруг
(вопрос по чьей вине?)
Но, право, не о том пишу стихи я;
не лучше ль про свиданья при луне
в саду, где олеандры и левкои,
про поцелуи там и… всё такое…
блеск милых глаз и плеск морской волны,
и буйство красок, чувств, тепла и света.
Вы счастливы, когда вы влюблены,
поскольку все влюблённые поэты.
У сказки этой радостный конец –
с невестой вы идёте под венец….
букет из белых роз и… Мендельсон.
(а в памяти пылающий Донецк,
и боль, и быль похожая на сон),
вокруг друзья,
шампанское и торт…
(за спиной лежит аэропорт
в руинах,
храм с поваленным крестом
и рваный триколор над блокпостом.
…………………………………………………………..

После перемен

Мир давно на «наших» и на «ваших»
был когда-то кем-то поделён,
одному хоромы, скипетр, трон,
ну а тот, который… не силён,
тому место с краю, у параши.
И живя в Отечестве как в клетке,
мой мятежный дух не знал о том,
его «дым» бывает очень едким,
ну а Музу могут и кнутом…
Признаюсь, я не люблю закаты,
когда ночи чёрная рука
предлагает принять яд цукаты,
мне же ближе «яд» из бурака.
Новый день один другого краше,
если ты с утра опохмелён,
то уже сам чёрт тебе не страшен.
Ты встаёшь идеей окрылён
уравнять всех. Глупая затея —
сытый голытьбе не сват, не брат.
Злато – купит, а возьмёт – булат.
И лишь дурень думкой богатеет,
в бедах же своих винит евреев,
и беде соседа только рад.
Был велик, могуч, да был таков.
В высь стремились, а пошли ко дну.
Избавляя совесть от «оков»,
время поделило и страну
снова на господ и батраков.
«Дым Отечества и сладок, и приятен»,
если им дышать издалека.
Нет такой субстанции — без пятен,
разве что безмерная «тоска»
на душу накатит
вдруг
некстати.