Он добрый пёс, не помышлял о драках.
Он не искал на улице врагов.
Коль души есть у нас – они в собаках.
Я понял то, когда предал его.
Внутри сломалось – ощущал я зримо,
когда домой вернулся налегке.
Я продал свою душу, выбрав Рину,
оставив Риччи там… на поводке.
И пёс исчез с Волоколамской трассы,
вместе с желаньем объясняться с ней.
Хозяин чайной видел двух парней,
которые ему давали мясо.
«Один ещё был с белым бультерьером, —
добавил гиви, — слышал от своих,
что вроде есть какие-то вольеры,
и там идут собачие бои».
Теперь маршрут лежит мой мимо чайной.
А с Риною расстались мы с тех пор.
Я вижу пса, когда не сплю ночами,
его глаза, а в них немой укор.
Я изводил себя, что будет с Риччи?
И где искать его, эх знал бы я…
Четвероногим служит он добычей,
а для двуногих – мальчик для битья.
Псы чисто гладиаторской породы
в обычной жизни ладят меж собой.
«Лишь тот достоин жизни и свободы,
кто каждый день за них идёт на бой»*
Не дай бульдогу уцепиться в горло,
молил я Бога уберечь глаза…
У нас, людей, не любят непокорных,
наверно точно так и у собак.
В глазах: одна страшней другой картины.
Искал тот клуб, готов идти на риск…
И тут мне как-то позвонила Рина,
сказала для меня, мол, есть сюрприз.
Какой-то пёс приполз к её пикапу,
«Я испугалась — может покусать,
он дал мне окровавленную лапу…
То был твой Риччи. Я узнала пса».
Потом везли его к ветеринару,
и врач всё шил и шил клочки в шерсти.
Но, я не избежал Небесной кары…
Надеюсь, что хоть пёс меня простит.
20.09.2018г.
*- Гёте. Фауст.