Vadim Rosin

Поэзия и Проза

Posts Tagged ‘октавы’

F. Chopin. Deux nocturne

œuvre posthume*

Ноктю́рн (от фр. nocturne — «ночной») — распространившееся с начала XIX века название пьес (обычно инструментальных, реже — вокальных, песня в ночи.
Два ноктюрна № 19 и №20 в каталоге сочинений Фредерика Шопена означены как oeuvre postume (посмертные) были написаны им в раннем возрасте, в 17 и в 20 лет соответственно.
Произведения посвящены подруге Фредерика Констанции Гладковской – первой любви композитора, которую он сохранив в душе и после отъезда его во Францию. Кольцо, подаренное ему возлюбленной, он берёг как драгоценную реликвию и никогда не расставался с ним.
Эти сочинения никогда не звучали со сцены при жизни композитора и были изданы лишь через 30 лет после его смерти.

Ноктюрн №19
Любовь как — вспышка, острая стрела –
и ни куда-нибудь а целит прямо в сердце,
форшлагом уколола, обожгла,
метнула сверху соли
к чистой си.
Зарядом терций
блеснула, словно майская гроза,
ошеломила…
и закружила вдруг в небесном танце.
И ничего вокруг – одни глаза,
Её
и тихое биение
«Констанция….»
……………………………………………..

Ноктюрн №20

Волшебная баллада о влюблённых.
В ней слышно как пульсирует душа
поющим тростником,
для шалаша..,
над омутом con gran espessione**,
…тропой сомнений шествие трезвучий,
дающих старт мелодии в ночи.
Её мотив чарующий и жгучий,
Пронзает, как небесные лучи,
Вам душу изумительною трелью.
«Прекрасное Мгновение» молчит,
лишь водит будто кистью Рафаэлевой
по струнам растревоженной души;
она в Вас каждой клеточкой звучит.
Вы уж пьяны, но Вам всё мало зелья.
Мелодия, как сладкое вино,
в Вас проникает, кружит каруселью
из грёз, из снов;
взрывает яркой молнией пассажей
всё, что копилось в сумраке ночном,
разбрасывая бисер и алмазы
как добрый гном.

*- произведение посмертное (франц.)
**- с большим воодушевлением (итал.)

Use Facebook to Comment on this Post

ПОТРЯСЕНИЕ

навеяно этюдом №12 соч. 8 Скрябина.

Я, маленький ничтожный карлик-гном,
прибившийся к подножию Олимпа…
но я могу не только лишь пером…
плыть на «Арго» за золотым руном,
искать пиастры капитана Флинта,
открыть с Колумбом новую страну,
прокладывать немыслимые трассы,
при случае полаять на Луну,
как истые служители Парнаса.
………………………………………………………
Две люстры разливали мягкий свет
на бархат, на портреты в жёлтых рамах,
и в памяти всплывала панорама,
где разыгралась подлинная драма —
сходились Чулубей и Пересвет.

Огромное пылающее море —
накопленные слёзы, кровь и пот
как синтез человеческого горя
легли строками из крылатых нот
на нотном стане в ре диез миноре,
чтобы затем отправиться в полёт.

Скользнуло Солнце по траве росистой —
то просыпался Православный Бог.
Укрылся светлой тучкой Козерог,
и с топотом людских и конских ног
мешался рокот нижнего регистра.

Гром слева отдавался звоном справа,
звуки, как кони по полю, неслись,
и маг-жокей, пуская вскачь октавы,
крушил Олимп. Поток кипящей лавы
сжигал всё на пути и падал вниз.

Плясали сексты, септимы и терции.
Был воздух раскалён, от дыма сер,
диезы как занозы рвали сердце мне,
вздувались вены, напрягался нерв.

И весь дрожа, я ощущал сквозь дрожь,
как руки, словно клювы хищных Гарпий
терзали, трепанировали мозг,
и уносил на крыльях альбатрос
меня в страну, которой нет на карте.

6 мая. 2015г.

Use Facebook to Comment on this Post