Vadim Rosin

Поэзия и Проза

Posts Tagged ‘Клио’

«Когда водв Всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов,
из пены уходящего потока на сушу тихо выбралась Любовь
и растворилась в воздухе до срока….»
/В. Высоцкий. Баллада о любви./

Никто не знает ничего о сроке…
У каждого он свой.
Умейте ждать,
когда к вам снизойдёт та благодать.
Господь страдал и нам велел страдать.
Одна печаль – не утонуть в потоке,
когда накроет мощная волна,
и уберечься от стрелы Амура,
а также не погибнуть от огня.
Я смог укрыться в рощах Эпикура,
и эта чаша минула меня,
там, Наверху – была своя рука.
И жизнь моя текла неторопливо,
размеренно, как сонная река.
а кроме – мне потворствовала Клио.
Решил я — успокоился пострел,
стал чаще отрываться от дивана…
но у того в колчане много стрел,
ну а ещё заступница Диана.
Я от Любви бежал как от проказы.
но он давно охотился шельмец,
и, негодяй, однажды не промазал
и выбил сразу парочку колец.
Не слышал, как душа моя кричала…
По мне, так лучше девять грамм свинца.
Я слышал: у любви есть лишь начало.
Ты окольцован – значит жди конца.
Мне как-то Муслихиддин аль Саади
поведал — это чувство окрыляет,
но из двоих вот любит лишь один,
другой любить себя лишь позволяет.
Ну а кому же честь не дорога.
Наш Праотец хоть не ходил налево,
но тоже как и мы носил рога,
что сразу подарила ему Ева.
Ея супруг не брал сковороду,
и, говорят, ходил, как неприкаян,
когда гуляла жёнушка в саду…
Так вот на свет и появился Каин.

Любовь, увы, живёт лишь до поры,
пока в её обойме есть патроны,
и не иссяк запас тестостерона,
она счастливой бабочкой парит.
Но, незаметно пролетает лето,
а там, глядишь, и осень отгорит.
Ромео – хилый немощный старик
и в кобру превращается Джульетта.
Куда девалось чувство, вот вопрос?
И где же прежний блеск в глазах у Леды,
и где тот быстрокрылый Альбатрос
паривший в небе?
………………………………..
Не каждому из нас любить дано.
Хотя и бегемот я толстокожий,
признаюсь, что и я влюблялся тоже.
Но это уже было таак давно…..

08.12.2018

Use Facebook to Comment on this Post

Не пора ли, друг…

Не пора ли, любезный друг,
поостыть нам самую малость,
посмотри, оглянись вокруг…
сколько нас на Руси осталось?

Всё пытаюсь понять, простить…
может быть позабыть сумею…
Ну не вечно теперь платить
дочерям за грехи Саламеи.

Я всё думаю, где та грань,
за какую ступать опасно,
где живёт эта «Клио дрянь»,
та, что делит на белых и красных?

Веря в свой народ-исполин,
я горжусь боевым триколором,
только, с красным… мы брали Берлин,
«молоткастый»… проник в мои поры.

Для того меня Бог создал,
чтобы я был слеп, глух и нем,?
Не пора ли, как грек Дедал,
приподняться над… вре-ме-нем?

Я не ползал внизу как червь,
поглощая еду с горсти,
и не думал, как без потерь
в кущи райские заползти?

А в домах, где цветёт герань,
не творили из сказки быль…
Память же собирает дань,
где давно уже слоем пыль.

А Россия стоит века,
не приученная просить,
но кому-то исподтишка
её хочется укусить.

И сосут её и доят,
за то же в неё плюют.
Сколько ты не корми змею,
всё равно в тебя впрыснет яд.

Сколько вырыто нор и ям,
отравленных душ…
Хватит с пушек по воробьям –
улетели уж.

6.03.2016г.

Use Facebook to Comment on this Post

Синоп*

Давно известно- побеждает тот,
кто половчей, смелее и проворней.
Два лебедя сошлись на глади вод
Российский белый и турецкий лебедь чёрный.

Восточная владычица морей,
дань собирая от своих сатрапий,
где палашом, где залпом батарей
внушала им почтенье к Хаммурапи.

Шло время, постепенно госпожа,
в делах амурных силы поистратив,
всё продолжала подданных пужать,
не помышляя вовсе о расплате.

Но не одних несчастных горемык,
Судьба ведь и великих бьёт жестоко.
Так вот однажды в пламени Чесмы
утратила вдруг блеск Звезда Востока.

Спиридов, а ещё Ушак-паша…
Откуда взялся этот русский дьявол?
Он в пух и в… перья лебедей круша,
глумился будто над великой славой

того, кого благословил на то Аллах,
вручив с Кораном боевое знамя.
И чёрный лебедь, распахнув крыла,
кружил как коршун над семью морями.

Всему на Белом свете есть предел,
лишь Белый свет и время без предела.
Наш адмирал за Родину радел
тАк, как другому до неё нет дела.

_____________

Бой длился всего несколько часов.
Свистели ядра и крушили реи.
Матросы прибавляли парусов.
Орудия сметали батареи.

Вот вспыхнул и пошёл ко дну корвет.
Осман-паша глазам своим не верил,
Сиз стороны — лишь слабый залп в ответ,
Вот«Дамиад» бросился на берег…

Залп. Разворот. Не потерять маневр.
Нахимов: «Ну же, братцы, поскорее!»
Натянут до предела каждый нерв.
«Так молодцы. Огонь, по батареям!»

Ещё один — «Фазли Аллах» – дал крен,
«Гюли Сефид»» взорвался по соседству.
Приспущен флаг. Паша сдаётся в плен.
«Таиф» спешит в Стамбул, спасаясь бегством.
………………………………………….
………………………………………….

Взор Чёрной леды обращён к Европе.
Взор благодарной Белой — к небесам,
к деве Марии, Клио, Каллиопе….
Судьба решила битве при Синопе
стать «лебединой песней» парусам.

Сино́пское сраже́ние — разгром турецкой эскадры русским Черноморским флотом 18 (30) ноября 1853 года, под командованием адмирала Нахимова. Некоторые историки рассматривают его как «лебединую песню» парусного флота и первое сражение Крымской войны. Турецкий флот был разгромлен в течение нескольких часов. Это послужило для Великобритании и Франции поводом для объявления войны России.

3 февраля 2013г

Use Facebook to Comment on this Post

Моим Музам

В небо рвётся Пегас,
удила закусив.
Значит пыл не угас
у потухших светил.
Значит есть на Руси
кроме звонких стрекоз –
силиконовых звёзд
и здоровая гроздь,
где алмазов не счесть,
как снежинок в пургу,
как цветов на лугу.
Оказаться в кругу
у Киприд и Минерв
здесь почли бы за честь
и Рембо, и Бодлер.
От парижских наяд,
да готических стен
едут в наши края,
чтоб послушать сирен,
на Непрядву, на Дон
перед Клио предстать.
У рязанских мадонн
ведь особая стать.
Новоград и Кижи,
Чудь, Угра и Ловать…
Честь — России служить
и её воспевать.
Собирая жемчуг,
в её косы вплетать,
как строитель-паук,
как Иван Калита.

Есть ещё уголок,
где синица живёт,
но без «синих чулок».
Там, скажу между строк,
чтимы Чехов и Блок.

Отражают глаза
её неба эмаль,
устремлённые в даль,
могут много сказать.
Тёмно-синяя шаль
будоражит умы,
сердца чистый хрусталь
сквозь узор хохломы.

Средь карельских берёз,
где пурга и мороз,
там где бродит сохатый
и вдыхает озон,
и во весь горизонт
где пылают закаты
как российские флаги,
наш стоит гарнизон,
дальше — братья-варяги.
Здесь под северным солнцем
не тают снега.
В яркой зелени пихт
бредёт в сапогах
моя Муза,
с ней шествует Григ…
………………………..

p.s

7мая 2012г

Use Facebook to Comment on this Post

ТИРАНЫ

Пролог
Копаясь в старых закромах,
анналах бесподобной Клио*,
я ощутил себя счастливым.
Так в растревоженных умах
лишь до поры лежит «пылится»
на полках с былью небылица,
как мебель в старых теремах.
Но стоит приоткрыть страницу
и панорама прояснится,
и запылает как зарница
вдруг город на семи холмах.
И вмиг с ресниц слетает дрёма,
и ты в плену своей мечты,
сбегаешь прочь от суеты.
Ты видишь, как пылает Roma,
огонь и дым со всех сторон,
и в пламени лицо «героя»…
Нет-нет, не Рим — пылает Троя.
Взирает на неё Нерон
со стен в покое величавом.
«Чудовище» — вздохнёте Вы.
Погибнет вскоре от меча он.
Один лишится головы,
другой, на меч бросаясь лихо,
умрёт с достоинством, а тот
из сладкой чаши изопьёт
вина и опочиет тихо.
Цари ведь не по воле мрут,
как и рабы. Конец печален.
Гай Юлию поможет Брут…
Но, право, Вы уж заскучали.
Да и зачем тревожить прах
мужей давным-давно умерших,
при жизни наводивших страх.
Как не вернуть свет звёзд померкших,
так Клио ход необратим.
Великий Рим, могучий Рим.
Судьбою к небу вознесённый,
и ею же не раз спасённый,
был  до поры неуязвим.
Не раз его пытались срыть,
чтоб поумерить римлян прыть,
но их духовный покровитель,
ни кто иной, а сам Юпитер,
тот час к ним обращал свой взор,
чтоб не навлечь на Рим позор.
И всё ж ни Зевс, ни Аполлон
не удержали от паденья
прекрасный этот Вавилон.
Рим пал, став жертвой наслажденья.

——————————————

* — муза истории

И в деле дикого разгула
пороков, низменных страстей
всех перевесил Калигула.

1.

Вот с трепетом стоит у двери
«помазанник», ждёт новостей –
когда представится Тиберий.
«Сапог»* уж в двух шагах от трона,
однако крепок Клавдиев род,
( отрава даже не берёт….),
и призывает Гай Макрона,
ускорить… Вовсе не из мести,
хоть был и повод отомстить.
Не смог тогда. Пришлось простить.

…………………………………….

Гай с умирающего перстень
срывает. Рядом — крик, протест…
Макрона после под арест
пошлёт, свидетеля – на крест.**
Потом казнит он и Макрона,
(а заодно его жену),
поставив рыцарю в вину
участие в добыче трона,
в знак благодарности.
Ликует
народ.
Гай почесть воздаёт
Усопшему.
Плебс ест и пьёт.
Сто тысяч жертвенных баранов,
вино рекой — злодей тоскует.

……………………………….

Он принимает Артабана,
царя парфян. (Гай люб народу.
Тот за него — в огонь и в воду).
Потом плывёт он в непогоду
в Понтийских островов предел
(тут хроника текущих дел) –
забрать прах матери и братьев…
И снова жертвенный костёр.
Плебс продолжает пировать с ним,
теперь за Гаевых сестёр,
из ссылки братом возвращённых,
и вновь в любовниц превращённых.

————————————————

*-Caliga – солдатский сапог (лат)

** — слуга, невольно ставший свидетелем удушения больного Тиберия, был распят на кресте. Макрон, — военоначальник, помог Калигуле прийти к власти, в последствии  им казнён

Нюх у злодея был остёр
С народом он и ел, и пил
и за находки и потери.
Спринтриев*(их завёл Тиберий),
он лишь прогнал ( не утопил).
Народ в него, как в Бога верил.
Военной славы не стяжал Гай.
( Рим без него загрёб полмира)
Плебс Калигулу обожал,
хоть презирал тайком кумира.
Гай то одаривал народ,
а то терзал вдруг, обезумев,
непредсказуем, как Везувий.
Никто не мог знать наперёд,
куда злодея заведёт
его фантазия и статус,
куда поскачет Incitatus.**
Казнил невинных, а бывало,
подарки, деньги раздавал он,
кому подвязки, кому тоги,
чины и званья. Слал указ…
Но выходило всякий раз
лишь злодеяние в итоге –
поборы, травли и налоги.
От императорских раздач,
щедрот Юпитера Латина***
стоял  довольно часто плач
от Апиан**** до Палатина*****
Он отнимал жён у мужей
нахально и бесцеремонно,
и после, им же оскорблённых,
их превращал в своих пажей.
И часто высшие чины,
легаты и другие лица,
считать за честь были должны
бежать за царской колесницей.
Брата Тиберия казнил,
со света сжил Силана (тестя).

——————————————

*- «изобретатели  наслаждений», их завёл Тиберий для собственного развлечения, подробно описано у Гая Светония. Жизнь двенадцати цезарей, в разделе « Гай Калигула»

**-  так звали любимого коня Калигулы, в перев. Быстроногий  или по другим ист. «Борзой»

***- так Калигула себя велел называть

****- дорога в окрестностях Рима

*****- один из холмов в городе, где расположен Капитолий, Императорский Дворец,Сенат.

Не счесть скольких он жён сменил,
скольких мужей он обесчестил.
Гай Цезарь  платит за услугу
друзей по дьявольской цене.
Он мог законному супругу
сказать: « не лезь к моей жене!»
Ливию отнял у Пизона.
Не соблюдал он паритет.
Рим  Гаю, как «пахану»  зона,
а он на ней — «авторитет».
Сестёр судил, «за связь с Лепидом»,
(Эмилием), а с Марком  сам…
грешил он содомией идол.
Но обратим взор к небесам,
на покровителей тирана,
на их завидный аппетит.
Как же Олимп не запретит
людей, как жертвенных баранов
на плаху отправлять, в экстазе
мешать с  вином любовных игр
кровь жертв своих. О, сколько грязи
из той клоаки вынес Тибр
за годы гнусного тиранства.

…………………………………

2.

Но подрастал другой злодей –
Нерон. С завидным постоянством
сей изверг истязал людей.
О Калигуле, «дяде Гае»,
он отзывался с похвалой.
Азы порока постигая
и зло творя, он не был злой.
Блудницей* славной порождённый,
и  римским консулом** шальным,
от  всех препон освобождённый,
он и не мог бы быть иным.
С мальства пороком заражён,
имел завидную смекалку
по части мальчиков и жён.
И даже в грех вогнал весталку.
С вольноотпущенницей Актой
хотел вступить в законный брак
Здесь и в дальнейшем только факты.
И без того хватает врак.

—————————————-

*- Агриппина (Младшая), родная сестра и одновременно любовница  Гая Калигулы, ставшая затем женою Клавдия (отчима Нерона)

**- Гней Домиций Агенобарб ( значит «рыжебородый») – римский  консул 32 г. н.э., отец Нерона.

Дела обычные, но скоро
вдруг этот юноша шальной
Кастрировал мальчишку Спора,
ввёл в дом и жил с ним как с женой.
Как счастливы бы были люди
будь у Неронова отца
жена такая… Рим осудит,
но кто одёрнет молодца?
Печать и трон ему опора.
Он сам — и право и закон.
Нерон в желаньях не стеснён,
вдруг стал «женою» Дорифора.*
Безумец, страстью опьянённый,
он плоть свою давал в растлен.
Едва ли  хоть один бы член
на теле не был осквернённый.
Питая слабость к Мельпомене
сей коронованный злодей
был им и в жизни, и на сцене.
А уж какой прелюбодей…
Уж как он обожал «натуру».
В любовных играх знал он толк.
Бывало, забирался в шкуру,
рвал тоги ткань, туники шёлк…
Со скрытым от людей лицом,
был он  то самкой, то самцом.
Вся жизнь была  – сплошной театр.
Нерона привлекала драма
Семирамид и Клеопатр,
любви, сражений  панорама…
Век Иисуса — новый век
бесчестил пагубным примером
этот никчемный человек.
Живи он в славный век Гомера,
то был наверняка бы рад,
зреть гибель настоящей Трои,
а не великий маскарад –
пожар, который  сам устроил.

………………………………

Шелками, мрамором и златом
сверкают царские палаты
и верноподданных  влекут
вином, изысканностью блюд .
Из всех углов: «Виват! Салют!»
Ждёт вакханалии и пира
народ, приветствует кумира,
здесь  узаконившего блуд.
Смех, крики наполняют залы.
Нерон не знает, знаем мы,
Что этот пир – «пир Валтасара»,**

*-вольноотпущенник Нерона

** — сын последнего правителя Вавилонии(убит  в 539г до  н.э. Киром,  царём персов ) устроил пир  не взирая на     опасность.

Как тот во времена чумы.
Привык к покорности и лести
Нерона Золотой Дворец.
Но вот как раз в разгар услад
приходят вдруг дурные вести.
И властелин выходит в сад.
«Отпала Галлия», — угрозой
Нерон не слишком удручён,
но Гальба* — яд смертельной дозы.
Он понял вдруг, что обречён.
«Бежать? Куда?» Он убегает.
Увы, возмездье настигает.
Злодей роняет свой венец.
Пронзает горло меч. Конец

Эпилог

Жизнь кончена. Каррарский мрамор
укрыл от глаз злодея прах.
Вокруг ещё витает страх
перед поверженным тираном.
Народ осознаёт едва ли,
кому он доверяет власть.
Как мог кумир так низко пасть,
бездарно так сыграть в финале,
канючить, хныкать как дитя
перед рабом, молить весталок?…
Тот, кто казнил других шутя,
до неприличия  был жалок.
Тираны  как то странно скроены,
и внешне вроде  бы не злы.
Видать не терпит власть хулы
и мстит от зависти достойным.
К ней  привыкают также скоро.
как к опию, лишь получив мандат.
Для трона главная опора –
Казна и преданность солдат.
Доверие, любовь народа —
всё фикция. Страх, только страх,
чтоб чтил законы Хаммурапи.**

*- с родом Юлиев и Клавдиев  никак не связан, наследовал Нерону после его гибели

**.-царь Вавилонии 1792 – 50 гг. до н.э., его законы отличавшиеся жестокостью, тем не менее, ценный памятник истории

Опричнина, ЧК, Ягода,
Ежов, как притча на устах,
и паутина из сатрапий.
Чтоб даже маленький пузырь
имел хотя б по паре гирь.
Власть подпирают три кита.
Вот главная опора трона:
Законы, Сила и Мамона.
Но ежели казна пуста,
то вмиг слетает и корона,
и часто вместе с головой.
А где же пребывает Право?
Чтоб нам в полемику не впасть —
от Господа исходит власть,
от Дьявола исходят нравы.
Тиран – колосс о трёх ногах.
Две убери — и рухнет Идол.
Олимп и пропасть — в двух шагах.
Ему потворствует Фемида,
лишь до поры, как и Мамона.
А денег нет, так нет и трона

Конец.

Use Facebook to Comment on this Post