Vadim Rosin

Поэзия и Проза

популярный очерк

Людвиг ван Бетховен (1770 – 1827гг)

Девятая симфония – величайшее произведение, которое Людвиг ван Бетховен «вынашивал» многие годы и «разродился» им, когда жизнь подходила к своему завершению. Это — не только итог его жизненного и творческого пути, но и взгляд в будущее.
Все годы он не оставлял мысли о написании такого монументального полотна, которое вобрало бы в себя всё пережитое им: любовь, юношеские страдания, несбывшиеся надежды 1й до-мажор и 2 й ре-мажорной симфоний; героику, скорбь 3ей симфонии ми бемоль мажор — «Героической»; лирику 4ой си бемоль мажор– чистый цветок, хранящий благоухание тех дней, когда Людвиг едва не обручился с Терезой Брунсвик, озарённых светом, жаждой счастья; перенесённые им удары Судьбы 5ой симфонии до минор – одно из самых мощных по накалу страстей сочинений автора; дыхание Природы в симфонии №6 (фа мажор) «Пасторальной»; одухотворённость, тонкий лиризм 7ой (ля мажор); иронию, игривость, пародийность 8ой фа-мажорной симфонии-юморески.
Во всём этом ощущаются почти осязаемые глубина мысли, железная воля, сила страсти в радости или в страдании, величие в любви или скорби и каждодневная непрекращающаяся борьба.

«Девятая симфония — это – слияние рек. В ней встретилось и смешалось множество потоков из самых отдалённых и разнообразных стран – мечты и желания людей всех возрастов». /Р.Роллан. Собр. Соч. т.12 М.1957/

Мы не ставим себе задачу проникать в эти видимые и невидимые потоки, оставим это для исследователей, которых было и ещё будет предостаточно.

Цель этого очерка рассказать «рядовому» читателю о гениальном творении, чтобы тот, слушая произведение, имел хотя бы некоторое о нём представление.
Дело в том, что такая крупная форма как симфония очень сложна для понимания, Бетховенская Девятая тем более. Даже Р. Вагнеру, композитору, непревзойдённому мастеру оркестровки, не сразу удалось оценить её по достоинству в исполнении Лейпцигского оркестра в «Гевандхаус». И лишь через время в Париже в блестящем исполнении симфонии оркестром Гранд Опера он как будто «прозрел», «шоры упали с глаз». Понятно, ничто так не портит музыку, как посредственное исполнение. Но я не думаю, что Лейпцигский оркестр так уж плох, возможно дело в готовности слушателя к восприятию.

Итак, в основе этого произведения лежит ИДЕЯ создания Земного Рая, так сказать Царствия Божьего на Земле. Из бездны скорби он задумал воспеть Радость.

Чтобы оказаться в этой Райской обители, человечество должно пройти сложный путь, устранить множество препятствий, которые готовит ему Судьба. Но Бетховен готов к испытаниям и смело вступает в битву со «Злыми силами». Иной раз ловишь себя на мысли, что перед нами Дон Кихот. Да, Бетховен неисправимый романтик. Его роман с Джульеттой Гвиччарди наглядное тому подтверждение. Возникшее между ними чувство, так скоро перешедшее в физическую близость, разочаровало, чтобы не сказать оскорбило его эстетическую натуру. Как благородный рыцарь он хотел бы поклоняться своей возлюбленной, ухаживать, дарить цветы… Несмотря на унижение, которое он испытал от отказа любимой на предложения руки и сердца, (ему она предпочла это ничтожество графа Гелленберга, и в самом деле на кой ей нужен чудак, этот одержимый, путь даже гений), он не ожесточился. Удар, нанесённый в самое сердце, не сломил Людвига. В этом «кухаркином» дитяти оказалось больше благородства, чем у всех известных ему «графьёв» и «князьёв» вместе взятых. Когда семья его бывшей возлюбленной по прошествии многих лет испытывала материальные затруднения, он, не задумываясь, одолжил у друзей 600 флоринов и передал ей.

Бетховен — борец. Его девиз – «Никогда не сдаваться!» Судьба уготовила ему жестокое испытание, лишив музыканта слуха. Другой бы на его месте отступил. Но только не он.
«Нужно схватить Судьбу за глотку!», — говорил Бетховен. И в самом деле он хватал Её, как лягушонок заглатываемый цаплей, и держал, крепко сдавливая ей горло, не давая протолкнуть добычу в пищевод. Да, он бывал смешон, углублённый в себя чудак, которому, казалось, никакого нет дела до окружающих. И в самом деле, ведь он думал обо всём человечестве.

Девятой он подводит итог всей титанической работы, проделанной им за всю свою жизнь. Как Прометей, давший людям огонь, он мечтает подарить людям Мир, Радость и Счастье — Рай на Земле.

Симфония состоит из 4 частей, исполнение длится 1 час 15 минут (самое длинное из оркестровых произведений).

Первая часть Allegro ma non troppo, un poco maestoso (18:29), что означает «быстро, но не слишком, величаво», вводит нас в атмосферу библейской тайны.
«Земля …была пуста. Дух Божий носился над водами» /Библия, кН.1, гл1, ст.2й/

Начало похоже на заклинание Духов. Вступают струнные, деревянные духовые, валторны. Кажется, что музыканты настраивают инструменты, но это автор обозначает контуры поля, на котором и будет происходить действие.
Продолжительное звучание целых долей постепенно усиливается, усиливается… И усиливается напряжение, сначала медленно, затем стремительно возрастает, пока не захватывает вас целиком и не увлекает за собой. И вдруг, как будто молния разрезает небо сверху вниз, пронзает скопище туч и гремит гром. Так Дух возвещает о себе нисходящей субдоминантой ля. Боль, отчаяние, трагизм собраны в этом арпеджированном аккорде, похожем на крик души. И когда позже вступает главный мотив, подчиняющий укрощённую душу, это уже не мрачный ре-минор, и не ре-мажор, субдоминанта ля, которой и начинается героическое восхождение к свету.

Бетховен как будто с вершины горы, поднявшись над временем, заново оглядывает весь свой жизненный и творческий путь. Здесь и ранняя смерть матери, трудное детство, когда подвыпивший отец заставлял его, маленького мальчика, по ночам заниматься музыкой, и заботы о близких также в раннем возрасте, и первые разочарования в любви, и немыслимые страдания в связи с надвигающейся глухотой.
Тема Судьбы, звучавшая в 5 симфонии, видоизменённая, звучит и в 9й, затем её ожидает цепь метаморфоз во 2й и в 4й части.
Маршеобразный ритм первой части суровый, боевой, и смысл её, — по выражению А. Н. Серова, — «борьба всего человечества с самим собой». С первого и до последнего тактов автор держит вас в напряжении и не отпускает не на секунду. Вот как он обрисовал содержание первой части: «Это глубочайшее философское воплощение в звуках тёмных страниц истории человечества, страниц вечной борьбы, вечных сомнений, вечного уныния, вечной печали, среди которых радость, счастье мелькает мимолётным, как молния, проблеском» / А.Н.Серов. «Девятая симфония, её склад и смысл»/. В этой части Бетховен показал, что «Царство свободы и единения должно быть завоёвано» / там же/.

Вторая часть (Molto vivace, что означает очень живо) (12:18) состоит из разнообразных ритмов. Из начальной темы скерцо на шорохе струнных pianissimo зарождается «метелица» фугато. Затаённая звучность, подобно шелесту, «искорки» отрывистых удвоений у флейт и гобоев, подчёркивающие первые доли каждого такта, громовые удары – всё это создаёт сумрачный колорит. Зловеще-тревожное настроение музыки отмечают многие исследователи.
Однако главной мрачной теме в ре-минор противопоставлена побочная светлая, ясная, полная энергии тема в до-мажоре. Она предшествует «теме Радости» 4-й части. Эта мелодия носит русский характер. А. Н. Серов находил в ней сходство с «Камаринской». Прелестный подголосок усиливает впечатление пасторальности, которое вызывает тема трио.
Только единожды в средней части скерцо – (трио), как бы вскользь, в ткань мягкой лирической мелодии единственной строчкой вкраплена «Марсельеза». Может быть, из соображений конспирации автор не стал развивать революционную тему. Особый интерес вызывает и факт ввода «русской» темы. Возможно Бетховен, разочарованный и даже раздражённый коронацией своего Героя, которому он посвятил Третью симфонию, искренне был рад появлению русской армии в Париже, поскольку с большой любовью он развивает эту тему и неоднократно возвращается к ней.
Завершается вторая часть мощной вихревой каруселью, вовлекающей в своё движение всё большее число участников, и властвует до самого конца скерцо.

Однако не могу не заметить, что автор книги «Жизнь Бетховена» Б.Кремнев видит в финале другое: «…грозные возгласы… зловещие удары литавр…беспощадный вихрь, непреклонный и необоримый. От мирной, счастливой жизни не осталось и следа»

В третьей части симфонии Adagio molto e cantabile ( медленно певуче)
три основных образа:
— мелодия «кантабиле»
— медленная танцевальная тема
— третий образ – призыв-сигнал
Третья часть Девятой симфонии – вершина философской лирики в музыке, считает Серов.

Первая тема адажио – широкая, неторопливая, напевная.
Вторая, приходящая ей на смену, но более оживлённая, очаровывает своей красотой.
Воображение рисует полную чудес зелёную долину, опоясанную цепью гор, со сверкающими серебром снежными вершинами, сбегающими вниз водопадами — Рай на Земле. Картина похожая на знаменитое описание Данте Алигьери Рая на Небесах.
И вот мирную тишь нарушает торжественные фанфары — глашатай возвещает грядущий приход Радости. Снова льётся пленительную мелодия адажио, постепенно замирающая в нежном пианиссимо.

4. Presto — ‘O Freunde, nicht diese Toene!’ — Allegro assai (final chorus from Schiller’s ‘Ode to Joy’ (25:34) что означает «Быстро! «О, Друзья, не эти тона!»- (заключительный хор из Шиллера «Ода к радости»).

В заключительную часть, состоящую, по сути, из 2 частей, Бетховен (впервые в симфонической практике) вводит хор, который исполняет, написанную на слова Шиллера, «Оду к радости».
Финал венчает борьбу, которая кипела на протяжении всей симфонии. Он связывает все её части воедино.
Стихают звуки умиротворяющего адажио, и как будто страшный взрыв расколол тишину зала. Вдруг весь оркестр разразился диссонирующим аккордом. Р.Вагнер метко окрестил его «фанфарой ужаса». И сразу же все силы добра вступают в схватку с этим непрошенным гостем. Новый взрыв ярости и снова смелый и непреклонный ответ басов оркестра враждебным силам. Как воспоминание, как отзвуки прошлого, одна за другой проходят темы предыдущих 3-х частей. Их прерывают речитативы, как бы говоря, не время оглядываться назад. Кларнеты, гобои, фаготы вначале робко, пугливо, будто спотыкаясь, начинают новую песню, в которой чувствуется дыхание приближающейся весны – первый проблеск той самой темы «Радости». Услышав этот нежный мотив, басы смягчаются. А «Радость», обретя новое, более сильное звучание, спускается с Небес на Землю. Её перехватывают альты, виолончели и несут дальше. Она уже звучит октавой выше, поддержанная контрабасами и фаготами. Затем в новой (третьей вариации), подхваченная всем оркестром, она размеренно величаво проплывает над залом, преображаясь в ликующий марш.

И в этот момент раздаётся вопль той самой «фанфары ужаса». Он обрывается также внезапно, как и появился. Оркестр сразу смолкает, воцаряется тишина. Ждёшь, что этому воплю ответят басы. Но ему отвечают не они, а человеческий голос…
«Эффект, который всегда производит его появление, сразу прерывающее бурный поток симфонии, — пишет Ромен Роллан, — не имеет ничего общего с чисто физическим ощущением. Это нравственное потрясение». В своей симфонии Бетховен воплотил мысль, что Радость неотделима от Мира и Свободы.
Звучит песнь, написанная Бетховеном на стихи Ф.Шиллера «Ода к радости» в исполнении хора. В инструментальном произведении это применено впервые.

А вот как характеризует это произведение` С.И. Танеев:
«если бы на земле появились жители других планет, которым следовало за один лишь час дать представление о человечестве, то лучше всего было бы исполнить для них Девятую симфонию Бетховена, которая красноречивее речей и докладов напоминает о высших идеалах и о пути к их осуществлению»

Эта «Ода к Радости» станет впоследствии гимном Европейского военно-политического союза НАТО.
«Обнимитесь миллионы», — пели натовские люфтваффе, швыряя бомбы на Белград, — «слейтесь в радости людской» — заходились в восторге они, проделывая то же в Ираке, Ливии, Сирии и т.д. Где будет остановка? Да и будет ли она?

Ниже приводится текст «Оды к радости» Ф.Шиллера:

Ода к радости

Радость, пламя неземное,
Райский дух, слетевший к нам,
Опьяненные тобою,
Мы вошли в твой светлый храм.
Ты сближаешь без усилья
Всех разрозненных враждой,
м, где ты раскинешь крылья,
Люди – братья меж собой.
Хор
Обнимитесь, миллионы!
Слейтесь в радости одной!
Там, над звёздною страной, —
Бог, в любви пресуществлённый!
Кто сберёг в житейской вьюге
Дружбу друга своего,
Верен был своей подруге, —
Влейся в наше торжество!
Кто презрел в земной юдоли
Теплоту душевных уз,
Тот в слезах, по доброй воле,
Пусть покинет наш союз!
Хор
Всё, что в мире обитает,
Вечной дружбе присягай!
Путь её в надзвездный край,
Где Неведомый витает.
Мать-природа всё живое
Соком радости поит,
Всем даёт своей рукою
Долю счастья без обид.
Нам лозу и взор любимой,
Друга верного в бою,
Видеть Бога херувиму,
Сладострастие червю.
Хор
Ниц простерлись вы в смиренье?
Мир! Ты видишь Божество?
Выше звёзд ищи Его;
В небесах Его селенья.
Радость двигает колёса
Вечных мировых часов.
Свет рождает из хаоса,
Плод рождает из цветов.
С мировым круговоротом
Состязаясь в быстроте,
Видит солнца в звездочётам
Недоступной высоте.
Хор
Как светила по орбите,
Как герой на смертный бой,
Братья, в путь идите свой,
Смело, с радостью идите!
С ней мудрец читает сферы,
Пишет правды письмена,
На крутых высотах веры
Страстотерпца ждёт она.
Там парят её знамёна
Средь сияющих светил,
Здесь стоит она склонённой
У разверзшихся могил.
Хор
Выше огненных созвездий,
Братья, есть блаженный мир,
Претерпи, кто слаб и сир, —
Там награда и возмездье!
Не нужны богам рыданья!
Будем равны им в одном:
К общей чаше ликованья
Всех скорбящих созовём.
Прочь и распри и угрозы!
Не считай врагу обид!
Пусть его не душат слёзы
И печаль не тяготит.
Хор
В пламя, книга долговая!
Мир и радость – путь из тьмы.
Братья, как судили мы,
Судит Бог в надзвёздном крае.
Радость льётся по бокалам,
Золотая кровь лозы,
Дарит кротость каннибалам,
Робким силу в час грозы.
Братья, встаньте, — пусть, играя,
Брызжет пена выше звёзд!
Выше, чаша круговая!
Духу света этот тост!
Хор
Вознесём Ему хваленья
С хором ангелов и звёзд.
Духу света этот тост!
Ввысь, в надзвездные селенья!
Стойкость в муке нестерпимой,
Помощь тем, кто угнетён,
Сила клятвы нерушимой –
Вот священный наш закон!
Гордость пред лицом тирана
(Пусть то жизни стоит нам),
Смерть служителям обмана,
Слава праведным делам!
Хор
Братья, в тесный круг сомкнитесь
И над чашею с вином
Слово соблюдать во всём
Звёздным Судиёй клянитесь!

26.11.2014г.

Use Facebook to Comment on this Post

 

You can leave a response, or trackback from your own site.

Leave a Reply