Каждый новый день жду с надеждой,
а потом провожаю с тоской.
Никогда уж не будет как прежде,
этот новый мир не такой.
Словно волны морского прибоя
разбиваются все мечты.
И опять вечный спор сам с собою…
Ах, как хочется чистоты!
Мне б назад, к золотому веку,
может быть там поменьше зла,
но нельзя дважды в ту же реку,
хоть куда бы мечта ни звала.
Лучше бы уж погибнуть геройски…
Не ударится ли в бега,
и умчаться на бешеной тройке
в зиму, в Блоковские снега!?
Я прошу взять меня на поруки:
Боже, чадо свое пожалей!»
Только в небушке пусто и глухо –
ни Отца, ни Святаго Духа,
ни-ко-го,
только клин журавлей,
улетающий в светлые дали
от пожаров, от бурь и тревог.
Даже если б мне крылышки дали,
не покину родимый порог.
Пусть откроют все окна, все двери,
Пусть для всех быт мой сир, и убог,
я в две Родины просто не верю,
рад я этой, что дал мне Бог.